На главную страницу
"Дети солнца"

Предыдущая Следующая

Современные теоретики театра также говорят о многоуровневом сознании самого актера, актера-образа (другой) и актера-амплуа1. Американские педагоги и исследователи импровизации Г. Аткинс и С. Элдридж пишут о том, что одним из важных психофизических качеств импровизации является постоянное колебание и взаимодействие между многочисленными слоями творческого сознания актера. Так Г. Аткинс (1994) считает, что импровизация учит особой гибкости-трехмерности мышления, способности актера соединять одновременно актерский, режиссерский и авторский (взгляд драматурга) подход к решению сценической проблемы. Поэтому он советует развивать трехмерное и абстрактное мышление. В свою очередь Элдридж (1996), интерес, которого сосредоточен на импровизации в маске, утверждает, что на колебаниях между слоями творческого сознания актера основана техника импровизации в контрмаске. Концепция и техника маски и контрмаски, — по мнению Элдриджа, фундаментальный творческий принцип анализа и развития характеров. Такой принцип связан с игрой текстом и против него. Это текст и подтекст, Эго и Альтер Эго персонажа. Он дает актеру возможность создавать разные персонажи в одной маске, или соединять контрастные характерности в одном персонаже2.

Таким образом, можно предположить, что многоуровневое сознание актера импровизатора может обеспечить и различные возможности структурирования сценического образа в современном спектакле. При данном подходе взаимоотношения актера и роли, как это исследовано в работе

1 Барбой Ю.М. Структура действия и современный спектакль. Л., 1988. С. 71.

2 Eldredge S.A. Mask improvisation for actor training and performance. The compelling image. Evanston, Illinois: Northwestern University Press, 1996. P. 99-100.

394 А. В. Толшин

Ю.М. Барбоя (1988), могут быть самые разнообразные. Здесь возможен и подход Станиславского к характерности, как средству перевоплощения и влияние структуры личности актера на сверх-сверхзадачу роли и спектакля. Возможны вахтанговское «Творчество игры» и личностная, философская мотивация исполнителя, и мейерхольдовское построение маски-амплуа, которое определяет взаимоотношения с ролью.


Предыдущая Следующая