На главную страницу
"Дети солнца"

Предыдущая Следующая

рыва. Он умел сделать даже неправдоподобное сценическое положение почти достоверным, условных персонажей — почти реальными. Для этого он во многих случаях переписывал свои роли, начинял их собственными смешными вставками, зачастую злободневными... Не было случая, чтобы он пришел на спектакль позже, чем за два часа. Перед спектаклем он был всегда предельно сосредоточен, молчалив, не любил разговаривать о посторонних вещах. Он «работал», как он говорил» (1, 143—144).

«Актер образа, а не актер амплуа» (М. Янковский), он вошел в историю жанра как один из самых выдающихся комиков своего времени.

8. «Талантливых я люблю. Вы — в числе избранных моих любимцев».

Эти восторженные слова выдающегося русского актера Н. Ф. Монахова адресованы одному из самых активных и многогранных деятелей советского театра оперетты, буффонно-эксцентрическому актеру, режиссеру, писателю-мемуаристу, страстному пропагандисту своего любимого жанра.

Он родился 13 февраля 1893 года в Санкт-Петербурге в семье либреттиста и оперной певицы. Уже в гимназические годы мальчик посещает спектакли Александрийского и Михайловского театров, а в 13-летнем возрасте впервые знакомится с опереттой.

«Разговоры о ней я слышал с детских лет, — вспоминает актер. — У нас в доме бывали все опереточные знаменитости и, естественно, мне давно хотелось увидеть: что же такое «оперетка»? И вот однажды отец взял меня на «Гейшу»... Большего разочарования и скуки я не испытывал в театре никогда!» (1, 21—22).

Однако два года спустя юноша получает возможность познакомиться не только со спектаклями, но и с процессом репетиционной работы опереточной труппы, выступавшей в Петербурге на сцене летнего театра «Олимпия». Это знакомство стало поворотным пунктом в жизненной и творческой судьбе актера.

<Я не собирался на сцену, — пишет он в своих мемуарах. — Ничего особенно привлекательного в профессии актера я не находил. Но после трех месяцев ежедневного сидения на репетициях и спектаклях и дальнейших посещений опереточных спектаклей во мне словно что-то загорелось. Захотелось быть рядом с актерами, играть, вызывать смех, как это делали они. Помимо моей воли спектакли жили во мне, мне приходили в голову какие-то другие приемы, другие трюки, хотелось сыграть отдельные сцены, но не так, как это делали комические актеры в опереттах, которые я видел. Словом, летом 1909 года я заявил отцу, что хочу идти на сцену» (1, 24).


Предыдущая Следующая